Маяковский Владимир Владимирович

ВЕЛИКИЙ ПОЭТ ВЕЛИКОЙ ЭПОХИ

Рожденный Великой Октябрьской социалистической революцией, Маяковский был и останется великим глашатаем социалистической эпохи. Историческое, политическое, идейно-теоретическое возвышение пролетариата - атакующего класса, его всемирно-исторические успехи, его авангардная роль в великом социальном переустройстве общества - все это нашло яркое, неповторимое выражение в поэтической и общественной деятельности В. Маяковского. С именем Маяковского связано представление о новом типе поэта, который в период обостренной классовой борьбы по велению души и мандату долга "всю свою звонкую силу поэта" отдал "в арсенал вооружения пролетариата". В нем как бы сконцентрировалась колоссальная поэтическая энергия революции, победившей в нашей стране. Маяковский был призван совершить свою историческую миссию трибуна третьего, пролетарского этапа освободительного движения.

"Нигде в мире пролетарское движение не рождалось и не могло родиться "сразу", в чистом классовом виде, явиться на свет готовым, как Минерва из головы Юпитера",- писал В. И. Ленин (Полн. собр. соч., т. 25, стр. 100). Эти ленинские слова полностью приемлемы как методологический принцип в изучении всей творческой биографии Маяковского. Его поэзия воспитывалась, росла вместе с долгой борьбой и тяжелым трудом передовых рабочих, опираясь на лучшие традиции революционно-демократической литературы и искусства. Именно в революции, в борьбе рабочего класса видел Маяковский родное, кровное дело своей поэзии. Творчество Маяковского тесно связано с историческим развитием общества. Он, говоря словами Д.С.Моора, "относился к искусству, как к восстанию" (Д.С.Моора. Я - большевик! М., "Советский художник", 1967, стр. 15).

Именно о таком восприятии поэзии Маяковского рассказывает поэт Юлиан Тувим: "Трудно мне осознать, проанализировать и описать потрясающее впечатление, какое на меня произвело первое знакомство со стихами Маяковского... Потрясение от поэзии, которое пережил я, впервые читая Маяковского, можно сравнить только с впервые пережитым волнением от голоса и вида разорванного молниями неба. Вихрь, переворот, гром, пламя - все новое, беспрецедентное, чудесное, тревожное, революционное. Строфа - революция, рифма - революция, образы - революция. Меня заполнило чувство, что в поэзии случилось что-то огромное по своему значению..." (цит. по кн.: Любовь Фейгельман. Маяковский в странах народной демократии. М., "Советский писатель", 1952, стр. 340-341).

Размышления поэтов о судьбах народа, судьбах человечества в эпоху революционной ломки, непримиримых классовых боев неизменно приводят к Маяковскому, который наряду с М. Горьким является новым, эпохальным типом писателя.

Произведения Маяковского о революции, о Коммунистической партии помогали молодой Советской республике "строить и месть в сплошной лихорадке буден". И в этом смысле он является не только поэтом Октябрьской революции, но и ее историком и летописцем, выступает как выдающийся общественный деятель, незаурядный публицист, выразитель идеологии трудящихся масс и авангарда рабочего класса - Коммунистической партии.

"Исторические заслуги,- отмечал В. И. Ленин,- судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно с своими предшественниками" (Полн. собр. соч., т. 2, стр. 178).

К сожалению, даже и сегодня иногда мы встречаем трактаты, воспоминания, статьи, авторы которых главное внимание сосредоточивают на футуристических, лефовских "увлечениях" и "заблуждениях" поэта, его "творческих связях" с "близкими друзьями" по этим увлечениям и заблуждениям, забывая, а возможно, и сознательно извращая ту бесспорную истину, что художника судят по законам, им самим созданным, по тому, что является в нем главным, а не по разного рода преходящим "увлечениям" и "заблуждениям".

Что же является главным в творчестве Маяковского? На этот вопрос Маяковский ответил сам: "Я - поэт. Этим и интересен". Все его творчество пронизано революционными идеями Маркса, Энгельса, Ленина - великих основоположников научного коммунизма, чьи произведения он тщательно изучал с юношеских лет и до конца своей жизни.

Гигантская фигура Маяковского стоит у самых истоков поэзии нового времени. Как сказал крупнейший советский поэт Н. Тихонов, Маяковский с гениальным мастерством выразил "силу, мужественность пролетарской революции, справедливость нового, небывалого на земле строя, борьбу со всеми пережитками старого, готовность к борьбе за мировую революцию, преданность и верность великому флагу Октября..." (Н. Тихонов. Великий мастер.- В сб.: Маяковскому. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 5).

Огромной заслугой Маяковского перед нашей отечественной литературой является также то, что он, как писал об этом советский татарский поэт Ахмед Файзи, "вернул слову пушкинскую чистоту и силу,- слово в стихах его приобрело особую действенность... Если мы русскую поэзию не представляем себе без Пушкина, то советскую поэзию мы не мыслим без Маяковского" (Ахмед Файзи. Школа мастерства. "Дружба народов". М., "Советский писатель", 1950, № 2, стр. 129) *

Поэзия Маяковского - национальная гордость советского народа. Он, "оставаясь русским поэтом, сильней всех других поэтов сумел рассказать миру о пролетарской революции и первом пролетарском государстве, сумел свой стих перенести далеко за пределы Советского Союза" (Н. Тихонов. Великий мастер.- В сб.: Маяковскому. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 6).

В Государственном музее В. В. Маяковского хранятся отзывы о творчестве Маяковского известных писателей и поэтов мира. Вот некоторые из них.

"Жгучая жизнь Маяковского - живой урок для всех революционных писателей",- отмечал аргентинский писатель Альфредо Варела.

"Он пел во весь голос, и его голос звучит и будет звучать везде" (Хариндранат Чаттопадхая, Индия).

"Главная сила Маяковского в его неразрывной связи с передовой частью трудового народа, с движением вперед к социализму. Все люди творческого труда должны помнить об этом, ибо без такой связи с жизнью и с будущим мы не сможем создать ничего ценного" (Виктор Вильяме, Австралия).

"В нас во всех будет жить Маяковский, как жизнь, как свет, как поборник жизни и мира" (Мария Майерова, Чехословакия).

"Маяковский есть и останется лучшим мастером и учителем всех поэтов и писателей, служащих делу революции" (Мариан Брандыс, Польша).

Финская писательница Анья Ваммельвуо сделала следующую запись: "...Я не могу себе представить, как могла бы я продолжать быть писательницей без советов Маяковского. Маяковский для меня - решающий поворот в моем литературном творчестве. Он дорог, безмерно велик и бессмертен".

"Его героический труд,- пишут о Маяковском французский поэт Поль Элюар и журналист Андре Вюрмсер,- непрерывно помогает построению нового, все совершенствующегося мира. Его книги служат доказательством того, что он был одним из лучших граждан СССР и всего мира, и позволяют считать его одним из великих членов Коммунистической партии".

Выдающийся английский писатель, лауреат международной Ленинской премии "За укрепление мира между народами" Джеймс Олдридж, говоря об огромном воздействии поэзии Маяковского на современную литературу, отмечал: "Мое поколение пришло на смену поколению, к которому принадлежал Маяковский. Его творчество наложило большой отпечаток на английскую современную литературу и английского читателя. Для нас он всегда был и остается одной из звезд первой величины мировой литературы. Вы даже не представляете, какое огромное значение имеют для нас на Западе многие его произведения. Такие, например, как "Стихи о советском паспорте". Потрясающая сила этих стихов, личность самого поэта, с такой гордостью и радостью говорящего о своем советском гражданстве, о своей молодой Родине, не могли никого оставить равнодушным... И нам, на Западе, нужны такие герои и такая литература, как у Маяковского. В современной советской поэзии, как мне кажется, нет таких поэтов по силе и яркости героической романтики творчества, каким был Маяковский. Вообще в литературе, по-моему, существуют два направления. Одно - яркое и прекрасное, как у Маяковского. Другое - резкое, горькое на вкус, которое иногда тоже может быть прекрасным. Но у ряда молодых поэтов нельзя найти ничего, кроме резкости. Той романтики, которую я ценю в творчестве Маяковского, почему-то стало меньше. Его произведения - гимн молодости. Это, по-моему, является ключом к пониманию Маяковского и оценке той огромной роли, которую он сыграл в литературе" ("Огонек", М., 1968, № 29).

* Далее ссылки на альманах "Дружба народов", М., 1950, N2, отмечены звездочкой.

Как в свое время Пушкин, Лермонтов и Некрасов, Маяковский сумел слить свой гений в единый сплав с современной ему героической эпохой. Сегодня немыслимо представить себе историческое развитие не только русской советской литературы, но и литератур братских народов Советского Союза без Маяковского.

"Он (Маяковский) пришел к нам, в нашу поэтическую среду, не только с выкристаллизованной, ясной программой поэзии:

И песня,
и стих -
это бомба и знамя,
и голос певца подымает класс...-

но и со своими "ста томами партийных книжек", в которых - и это было для нас огромным поэтическим открытием - советская действительность выступила во всем богатстве поэтических красок, форм, во всей яркости нового поэтического языка... Ни у кого с такой поэтической силой не прозвучали мотивы советского патриотизма, пролетарского интернационализма и ненависти к международному империализму, как в стихах Маяковского. Осознанная партийность творчества Маяковского внесла в развитие художественной мысли новую эстетическую категорию. Поэзия Маяковского вооружала нас новым эстетическим критерием - большевистской партийностью. И это имело огромное значение для развития советской поэзии Азербайджана" *,- отмечал Са-мед Вургун.

Украинский поэт Павло Тычина, говоря о близости Маяковского украинской поэзии, обращал внимание на поразительную, титаническую способность Маяковского "мыслить (именно мыслить) не в тиши кабинета, а на людях, перед глазами тысяч". "Творческая откровенность его,- подчеркивал Павло Тычина,- была поистине поразительной. Она покоилась на двух основаниях: на знании того, какие именно струны прежде всего надо задевать в душе народа, и на понимании того, какое звучание стиха будет усвоено слушателями всего быстрее" *.

Поэзия Маяковского темпераментна, она буквально обжигает своим огнем и страстью. Об этом говорил грузинский поэт Галактион Табидзе: "Маяковский обязан природе Имеретин. Темперамент Маяковского подобен темпераменту имеретина. Все творчество Маяковского темпераментно... С потерей темперамента должны исчезнуть дарование и высшая способность творить, навсегда исчезают воодушевление, восторг и вдохновение" ("Маяковский в воспоминаниях родных и друзей", "Московский рабочий", 1968, стр. 59-60).

Белорусский поэт Якуб Колас также видел в авторе поэмы "Владимир Ильич Ленин" поэта огромного темперамента, неутомимого агитатора, певца социалистического общества, яростного врага всякой косности и рутины. "На наших молодых белорусских поэтов,- говорил Я. Колас,- Маяковский оказал огромное влияние. При этом надо отметить, что последователей Маяковского можно разбить на две группы. Первая группа - люди крайне переимчивые - пошли по линии внешнего, чисто формального подражания Маяковскому. Они взяли у великого поэта то, что было им под силу,- ломаную строчку, разорванную строфику и пр. Но если такой, соблазнившей их структурой стиха Маяковский подчеркивал глубокую идейную сущность того, о чем писал,- эпигонам Маяковского, преследующим только словесные трюкачества, за отсутствием больших идей, нечего было подчеркивать. Вторая группа поэтов стала на правильный путь. Эти поэты овладели сущностью творчества Маяковского, его воинствующим духом, большими патриотическими и гражданскими чувствами, ненавистью ко всему отживающему". Якуб Колас отмечал особо благотворное влияние Маяковского на П. Бровку, А. Кулешова, П. Панченко ("Маяковский в воспоминаниях родных и друзей", "Московский рабочий", 1968, стр. 319-320).

Интерес к поэтическому наследию великого русского национального поэта советской эпохи усиливался с каждым годом, не ослабевает он и поныне.

Георгий Леонидзе отмечал, что огневое знамя поэзии Маяковского - "это пламенный призыв к неустанному движению вперед, это дружеская ласка, поощряющая лучших, передовых борцов за торжество коммунизма, и это беспощадный бич, подстегивающий отсталых, успокоившихся, почивших на лаврах, она - грозное оружие, насмерть поражающее врагов... Стих Маяковского пробивал кору предрассудков и предубеждения, разрушал сложившиеся представления о поэзии. Он пробуждал предчувствие небывалой новизны, новизны, от которой захватывало дух. Он заставлял тебя открытым и честным взором, взором поэта-гражданина взглянуть на все сделанное тобой, на все, что ты сегодня делаешь или собираешься сделать завтра" *.

Таджикские поэты знакомились с произведениями Маяковского в подлиннике, на русском языке. Но уже в начале 30-х годов на страницах таджикской печати стали появляться первые переводы стихотворений Маяковского: "Стихи о советском паспорте", отрывки из поэм "Владимир Ильич Ленин", "Хорошо!" и др.

"... Мы, молодые советские поэты Таджикистана,- вспоминал Мирсаид Миршакар, - упорно шли вперед своим новаторским путем, следуя примеру Маяковского. Это был нелегкий путь. Чтобы выразить в своих стихах новое содержание, наполнить их революционным, партийным духом, сделать их острыми, боевыми, нам необходимо было прежде всего освободиться от множества условностей старой классической поэтики... произвести полный переворот в поэтическом строе языка, совершенно обновить систему образных средств, ввести новую лексику и т.п.Е Творческая учеба у Маяковского дала свои замечательные результаты. В этом можно убедиться, читая прекрасные произведения крупнейшего таджикского поэта... Мирзо Турсун-заде" *.

Нет или, точнее, почти нет ни одного крупного советского поэта, кто не обратился бы к традициям Маяковского. По словам узбекского поэта Гафура Гуляма, он уже при первом знакомстве с его поэзией "был поражен могучей силой чувства патриотизма Маяковского, его глубокой заинтересованностью в политических и хозяйственных делах Советского государства. Борьба Маяковского за социалистическую лирику, за лирику, в которой большие дела эпохи становятся личной темой поэта, борьба за поэзию массовую, которая в то же время была бы поэзией высокого мастерства, и, наконец, его борьба за самый тип социалистического поэта - все эти стороны поэтической работы Маяковского - высшая школа для всех нас. Его творческие завоевания и открытия принадлежат всей нашей поэзии" *.

Оценка традиций Маяковского художниками многонациональной семьи советских поэтов - это прежде всего раздумья о дальнейших путях советской поэзии на примере Маяковского, это живая диалектика развития советских литератур, чувство сопричастности Маяковскому, закрепление мироощущения советского народа, "творцы поэзии которого поколение за поколением будут идти вперед, к Маяковскому. "Поэтический материк" Маяковского - это прежде всего широкий фронт творческих поисков и решений. Обращение к Маяковскому как раз и создает ту творческую атмосферу, которая необходима для художественных, подлинно новаторских открытий. "Маяковский был, есть и будет, - утверждает Расул Гамзатов. - Сила воздействия его стихов растет с каждым днем. С каждым днем они приобретают все более глубокое значение и новое звучание" *.

"Я думаю, - пишет Эдуардас Межелайтис, - что в огромной многонациональной семье советских поэтов не найдется ни одного, кто так или иначе не испытал бы на себе мощного влияния боевого, проникнутого революционным пафосом творчества Маяковского, кто бы не учился у него..." ("Литературная Россия", 1963, 5 июля).

Памятником Маяковскому является "построенный в боях социализм". И с каждой новой победой социализма в нашей стране неизменно все больше и больше возрастает читательский интерес к его произведениям. По сведениям Всесоюзной книжной палаты на 1 января 1973 года общий тираж книг Маяковского составляет 74 млн. 525 тыс., из них в Советском Союзе издано 71 млн. 43 тыс. Произведения Маяковского переведены на 56 языков народов СССР и на 42 иностранных языка.

Одними из первых на болгарский, польский, чешский, немецкий языки были переведены революционные стихи Маяковского, гениальные произведения его революционной, гражданской лирики: "Левый марш", "150000000", "Владимир Ильич Ленин", "Хорошо!", "Стихи о советском паспорте". По сведениям Всесоюзной государственной библиотеки иностранной литературы, за рубежом лишь за последние два года (1970-1972) были изданы: в Италии - Собрание сочинений В. Маяковского; на английский язык переведены "Как делать стихи?", "Клоп"; на французский - "Конь-огонь"; на немецкий - проза поэта. В Румынии изданы стихи о любви. За этот небольшой период за границей изданы также две монографии о творчестве поэта. В зарубежной периодической печати за 1970-1972 годы опубликовано более одиннадцати работ на английском, итальянском, французском и чешском языках о творчестве поэта, а также о его пьесах "Баня", "Клоп", "Мистерия-буфф" и статье "Как делать стихи?". Большой популярностью творчество Маяковского пользуется в Японии.

Маяковский, "революцией мобилизованный и призванный", нашел свою аудиторию, которой стал весь мир, и отдал "планеты пролетарию" всю силу, всю мощь своего революционного "стосильного" сердца.

Выдающийся русский критик В. Г. Белинский, говоря о великих поэтах своего времени, писал, что Пушкин принадлежит к вечно живущим, вечно движущимся явлениям, не останавливающимся на той точке, на которой застала их смерть, но продолжающим развиваться в сознании общества. Каждая эпоха произносит о них свое суждение, и как бы ни верно поняла она их, но всегда оставит следующей за ней эпохе сказать что-нибудь новое и более верное, и ни одна и никогда не выскажет всего. Эти слова Белинского можно с полным основанием отнести и к Маяковскому. Его бессмертие - удел всех подлинно великих "движущихся" поэтов.